Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:28 

Развилка

Название: Развилка.
Автор: gekkoo
Персонажи: И-Пин-центрик, Фонг, Ламбо, Хару, Хибари, Тсуна, Кёко
Пейринг: пока под вопросом, но держим курс на Хибари/И-Пин
Размер: 2584 слов, наверное, миди
Предупреждение: все персы ТИЛовские
Бета: нет
От автора: проснулась внезапная симпатия к И-Пин, читаем и комментируем)

Часть 1.
Эту историю невозможно начать. Она из того рода, когда события плавно переходят из ничего в историю памяти человека или небольшого городка. Если бы героиня этого повествования решила написать автобиографию, она бы начала ее со своего переезда в Японию, но у девушки на это не было ни времени, ни желания.
И-Пин смутно помнила себя до того, как осталась в Намимори: были какие-то обрывки о ветхом маленьком домике, где жило много детей, о стариках и старушках, часто посещавших его, о сером грязном квартале с огромной некогда красно-желтой вывеской "Мы открылись!". На самом деле этот баннер уже тогда, десять лет назад, был старым и считался ненужным. Как и тот дом. Как и те старики. Как и те дети.
Знакомство с мальчиком в красном наряде по имени Фонг тоже осталось за той чертой, после которой воспоминания приобретают цвет, запах и звук. Как он попал к ним? Да и зачем? Он выглядел достаточно богато, и после его появления в хижине одна за другой засвечивались обновки, улучшения... Но, будучи еще трехлетним ребенком, ей было все это не интересно. Куда важнее было то, что она по-детски влюбилась в него. Может, это было потому, что он сильно выделялся из той детворы, среди которой она проводила каждый божий день, или потому, что он любил всем помогать и был очень дружелюбен, или потому что все, что он показал им, было в той или иной степени полезно и нужно, - точно она не могла сказать.

И, наверное, здесь и началась ее история. Или продолжилась?..

Однажды они играли вместе и тогда, ни с того ни с сего, во дворе послышался взрыв. Обеспокоенные воспитатели сбежались на шум, но все, что предстало перед их взором - это покрасневшая маленькая девочка и новенький мальчик, который чему-то удовлетворенно кивнул. А потом жизнь для И-Пин перевернулась вверх дном, насколько позволял ее возраст. Ее постригли под мальчика, начались переезды, перед ней замелькали незнакомые взрослые люди, а Фонг играл с ней с утра до вечера. Только повзрослев (а девчушка перешагнула эту черту весьма рано), она поняла, что это была вовсе не игра, а самая настоящая тренировка длинною в два года. И-Пин схватывала все на удивление быстро, много работала над собой, даже не задумываясь, зачем ей нужны были все эти приемы, на усвоение которых уходили месяцы дорогого детства. Раз это делал Он, то оно было нужно.
В пять лет они снова переехали. На этот раз дальше, чем в соседний город, - в Японию. Они получали сомнительную работу, но за нее платили немало, да и Фонг говорил, что задания были от хороших людей, поэтому И-Пин беспрекословно выполняла все от корочки до корочки. В итоге плохие дяди получали большую взбучку от маленькой девочки, у пары детей была еда на столе, и все были счастливы.
Но в один ясный день плохое зрение подвело китаянку, и она наткнулась на незнакомых людей. На хороших людей. Ими оказались те, кто позже основал костяк десятого поколения Вонголы. А еще среди них был ее сверстник - пятилетний плакса, сладкоежка и живое воплощение всех детских капризов в одном флаконе. Как бы абсурдно это не звучало, но она втайне восхищалась тем, каким он был ребенком! Самым настоящим!.. До этого она росла в железной дисциплине, поэтому поначалу замашки самовлюбленного мальчишки ей были не понятны, но со временем картина в ее голове приобрела целостность. А ребята постарше были так добры к ней, что, как бы ни хотела она того признавать, ей не хотелось возвращаться к учителю. Ей не было плохо с ним, но с Савадой и его компанией было лучше, и Фонг это видел.

- Наше обучение продолжится, - ответил он на немой вопрос своей ученицы, - но не сегодня и не завтра. Потерпи несколько лет, всего пару-тройку, и я вернусь. А пока, - он дотронулся ладонью ее лба, - прими этот подарок.
Это были последние слова, которые она услышала в первый день в школе. Ей было уже семь, форма была уже куплена, а намерение остаться в Японии окрепло. И, хотя, вопреки ее ожиданиям, Ламбо отправился учиться в другую младшую школу, она была многим довольна. До поры до времени.
Потом начались те проблемы, с которыми сталкивается, пожалуй, любой ребенок, если за его спиной никого нет. Вопреки представлениям выходцев из Италии, И-Пин сильно отличалась от японцев. Дело было не только в акценте, но и во внешности. Пусть теперь у нее и стрижка была другой, да и униформа была такой же, как и у других школьниц, отличий было много. Ее сторонились, называли обидными словами, но она, будучи все же непростым ребенком, всегда давала отпор.
Если одноклассники ее и спрашивали о чем-то, то это были, как правило, самые стереотипные вещи: девочки верещали о Китайской Стене, которую она никогда и не видела (и которую они посещали, причем, согласно их словам, несколько раз), мальчики с пеной изо рта тараторили о кунг-фу, о котором И-Пин слышала тоже только по телевизору (сомневаясь, что то, чему научил ее Фонг имело отношению к этому искусству) и о китайской лапше, о которой она знала много, но ничего не говорила, надеясь, что когда-нибудь у нее все же спросят что-нибудь более общее. Более детское. Но годы шли, а это все не происходило. По понятным причинам И-Пин не хотела говорить дома о школе, но она не ныла и не жаловалась, в отличие от Ламбо, что ее обижали, издевались и пр. Просто терпела.

И вот, в двенадцать лет она на пару с хранителем грозы Вонголы пошла в среднюю школу Намимори, в которой некогда учился Савада, брат и сестра Сасагавы, мастер спорта Ямамото и в которой работал Дисциплинарный Комитет под железным руководством Хибари-сана. Да, кстати о нем... В отличие от своей первой влюбленности детства, тут все было гораздо глубже и серьезней. Может, дело было просто во внешнем сходстве с Учителем или в том, что девочка, повзрослев, узнала много нового для себя. Да, они были сильно похожи...
Но к моменту, когда И-Пин пошла в среднюю школу, все Хранители, кроме того же Ламбо, уже учились в университетах, и Кея не был исключением. Нет, он все так же любил школу, но и в вузе для него нашлась любимая работа: группа режима. Нет, там не было униформы, прически были довольно свободными, да и проколотые нос и губы тоже не считались нарушением. Просто всегда находились те, кто сидел на подоконниках, кто выкидывал мусор мимо урны, кто сорил, разбрасывал все, что попадалось под руку, поэтому хранитель облака, не долго думая, устроился на новое место работы, совмещая ее с учебой. И в какой-то момент получилось так, что школа была забыта.

Вернемся к И-Пин. К учителям у нее была взаимная неприязнь, которая росла с каждым днем все больше. Она знала, что была сообразительней многих ее одноклассниц (и это не было хвастовством - скорее, констатацией факта), но тем не менее редкий учитель не занизил ей оценку хотя бы раз. К притязаниям сверстников она давно привыкла, но в младшей школе учителя были на голову добрее. И человечнее.
В итоге комочек возмущения, который питался почти каждый учебный день ее окружением, вышел на волю на одном из уроков истории Японии, на котором учитель неоднократно подчеркнул про то, как тиранский китайский народ загонял японцев и корейцев в рабство, при этом пристально глядя на И-Пин, которая, казалось, вот-вот взорвется. Нет, на этот раз не буквально и не от смущения (Фонг все же смог запечатать врожденную бомбу), а от подступившего гнева. Когда одна из ее особо вредных одноклассниц подлила масла в огонь, добавив про то, в каких суровых условиях держали японцев в Китае, И-Пин сдалась.
Она резко вскочила с места, получая удовлетворенные взгляды нескольких девчонок и того же учителя. "Нет, я буду умнее", - говорила она себе, стиснув кулаки.
- Сенсей, разрешите добавить! - неожиданно произнесла она.
Опешивший мужчина машинально кивнул, глядя на нее из-под нависших очков.
- Кроме того, что сказала моя одноклассница, были еще пытки. - И-Пин отчетливо услышала, как класс заохал. - Находясь на постоянном пороге войны, китайское правительство организовало специальную структуру для пыток. Они использовали раскаленные щипцы для выкалывания глаз, - сглотнув, начала И-Пин, - широко практиковали отрубание пальцев по одному, выжигание клейма же было привычным делом...
Девушка продолжала нести нелепицу, чувствуя, как единые сердца класса и учителя синхронно замирали. Впервые она позволила себе такую глупость, как сочинение псевдоправды, импровизацию на уроке. Они ведь это хотели услышать? Про жестокость? Отыгрываясь на школьнице, которая даже не знает своих родителей? Которая не умеет даже читать на родном языке? Что ж, получайте, она сегодня щедра. И почему-то во время рассказа, ей сильно захотелось, чтобы ее слова были правдой. К моменту, когда она закончила, в аудитории воцарилась гробовая тишина. Прямо сев, она, в целом, удовлетворенная собственным шоу, примерно сложила руки на парте.
С горем пополам урок продолжился дрожащим голосом учителя, и больше никто не решался его перебивать.

Было наивно полагать, что это выступление пройдет незаметно. Ее часто преследовали, изрисовывали ее столик, отвинчивали шурупы от стула, но И-Пин не собиралась искать тех, кто виновен в этом происшествии. Может, эту работенку выполняли несколько человек, но молча их поддерживал, наверняка, весь класс. Расследование этих дел, разумеется, было на совести Дисциплинарного Комитета, собравшего на тот период времени бездельников, едва державших школу (и то, только благодаря репутации давно ушедшего Хибари Кеи). Виновников они, конечно же, находили, и им даже высказывали претензии, но на этом все наказание и заканчивалось. "Интересно, если бы тут был Хибари-сан, многое изменилось ли бы?" - иногда думала девушка, в минуты, когда ей снова приходилось оттирать изуродованную парту. Но от хранителя облака в этой школе осталась лишь память, и инициативу нужно было брать в свои руки.

Когда на ее глазах какие-то старшеклассники избивали пятнадцатилетнего Ламбо за школой, И-Пин, отдавая себе отчет в собственных поступках, подошла к хулиганам и, не произнеся не слова, кулаками отбила своего друга детства. Это только потом, по пути домой, ее одноклассник (коим он был всего лишь два года) признался ей, что заигрывал с девчонкой одного из них, и месть не заставила себя ждать.
- Мда, - обреченно протянула И-Пин, поддерживая хромающего на правую ногу Ламбо. - Нам здесь не рады.
- Не волнуйся, - улбынулся он ей, - вот скоро к нам придет Хару-сан и будет учить нас математике. И тогда никаких проблем...
- Стоп! - застыла китаянка. - Х-хару-сан в нашей школе? - округлила она глаза.
- Ага, - кивнул он, подавшись вперед. Пара продолжила свой путь.
- Но она ведь не знает, какие у нас проблемы, да? - с надеждой в голосе спросила И-Пин. Она не любила говорить о своих "делах" в школе, но вот Ламбо..
- Какие у тебя - нет, - щурясь от боли, перебил он подругу, - про мои знает всё.
Они продолжили путь, не проронив ни слова, каждый в собственном микромире. Ламбо думал, что, наконец, с Хару придет должное уважение к хранителю грозы, а вот И-Пин не хотела, чтобы ее еще дразнили и любимчиком учителя. Она уже успела нарваться на слишком много проблем, в слишком многие драки ввязалась, а нормального общения так и не получила. Зато теперь ее начали бояться, а это, пусть и не очень приятный, но отголосок уважения. Когда Бовино перешел в ее класс, им обоим стало проще, у нее появилась моральная поддержка, а вот у него сильная защита. Это был своего рода обмен, которому до определенных пор не было места в школе.
Что касалось Хару, то она жутко волновалась. Она боялась, что не запомнит имена всех детей, что ее не будут слушаться, она понятия не имела о том, какими могут быть подростки в средней школе, где учатся и мальчики, и девочки. У Миуры голова шла кругом, когда она думала об этом, поэтому она всю ночь перед апрелем пила успокоительное, в надежде, что приведет нервы в порядок.

Когда она зашла в класс, школьники послушно встали и поприветствовали ее поклоном. Пока все шло хорошо, как положено. И-Пин совсем вжалась в парту, в надежде, что старшая подруга (и бывшая няня по совместительству) не станет выделять ее среди одноклассников.
- Итак, устроим перекличку? - бодро спросила молодая учительница, стараясь скрыть свое волнения. "Вот сейчас они начнут представляться. Я их не запомню.. Что делать? Зачем я это сказала?.." - думала она про себя, широко улыбаясь. Дальше на нее посыпался град новых имен, дети, как механизмы, один за другим, вставали с прямой осанкой, называли свое имя и кланялись, и вот, когда очередь дошла до китаянки, послышался дружный ор в аудитории.
- Ууу! - демонстрировали несколько школьниц свое отношение к ней. Кто-то кинул в И-Пин клочок бумажки.
- Класс, хватит! - сердито встала Хару с места. - Кто это начал?
Ей ответила тишина, и лишь несколько девчонок с задних парт пытались заглушить собственный смех. Заметив, что Миура-сенсей смотрела прямо на них, девочки успокоились.
- Встаньте! Обе! - строго скомандовала она, чувствуя, как растет напряжение вокруг. Школьники, повинуюсь собственному любопытству, дружно оглянулись назад в сторону своих одноклассниц. - Назовите свои имена.
- Анна Мурасаме, - послушно отозвалась одна, встав с места.
- Сецуна Кирисаме, - последовала примеру ее подруга.
- Почему вы не проявляете уважение к своей однокласснице? - уперев руки в бока, начала она допрос.
Девушки молчали. Они понимали, что, чтобы ввести в курс дела новенькую учительницу, понадобится рассказать много вещей, но в то же время о них просто не позволительно говорить вслух. Хитро переглянувшись, девушки синхронно сказали, что такого больше не повторится.
Если И-Пин не любили девушки, то к Ламбо явную антипатию испытывали парни. Никто ничем не кидался, но зато гогот, которые подняли несколько его соседей по парте был оценим только с ржаньем лошадей. С ними разборка была точно такой же. На середине урока Миуре уже захотелось быстрее покинуть этот класс.

Так совпало, что сбор Хранителей в доме Тсуны и ее первый рабочий вечер, который она решила провести там же, совпали по датам. Потому, пока все собирались, разговор о средней школе Намимори не заставил себя ждать.
- Как там школа, Хару-чан? - наливала Кёко чай подруге, валившейся с ног.
- Ужасно, - устало плюхнулась она на диван перед столиком, не желая вспоминать этот день. Ламбо и И-Пин рядом не было, и, возможно, Миура посчитала предательством говорить кому-либо об их проблемах без ведома детей.
- То есть? - внезапно вмешался Хибари. Он-то когда успел войти? Хранитель облака гордо сидел в углу и пришел пораньше, видимо, чтобы пораньше и уйти, а опаздывание хранителей дождя и солнца было весьма некстати. Подсев поближе к столику, Кёя переспросил. - Что значит, "ужасно"?
- Ано, - начала учительница, закатав глаза, - если честно, то там беспорядок. Мне хватило одного дня, чтобы понять это.
В груди Хибари что-то сильно сжалось. Чувство предательства? Совесть? Да, возможно.
- Беспорядок в чем?
- Если ученик не нравится детям, - решила она начать рассказ "издалека", - то его всячески пытаются изгнать. Сегодня в одну из них прямо на уроке бросались бумажками, а другого школьника избили месяц назад, в последний день учебы. - Хару вздрогнула. - Как можно быть таким жестоким?.
- Те, кого избивали, - проигнорировал он последнюю фразу, - они как-то провинились?
- Нет, спокойные дети, - пожала она плечами, пытаясь вспомнить хотя бы один проступок со стороны И-Пин или Ламбо. - Одной девочке регулярно откручивают стулья..
"Порча школьного имущества", - машинально отдалось эхом в голове хранителя.
- Разрисовывали и царапали ее парту, - продолжала Хару, не замечая, как с каждым словом мрачнел ее собеседник.
"Царапали школьную парту... Школьную..."
- И вообще, я так поняла, драки на территории школы нередки! - возмущенно завершила Миура свой рассказ.
"Грубое нарушение правил..."
Кёя резко встал и вышел. Тсуна, подумав, что хранитель просто не дождался остальных, крикнул ему вслед "Хи-хибари-сааан! П-подождите!..", - но тот не обернулся. У него были дела поважнее. Ему было все равно, что солнце давно село, и педсовет, скорее всего, успел забыть, что для него школа была открыта в любое время суток. Его примут за вора? Те недоумки и не на такие выводы были способны еще тогда, когда он сам был школьником. Неудивительно, если столько лет сделали с их разумом что-то еще ужаснее. Когда он дошел по до боли родной дороге, его слух смутил внезапный девичий визг со стороны заднего двора любимого здания.

@темы: Fanfiction, Fong, Haru Miura, I-Pin, Kyoko Sasagawa, Kyoya Hibari, Lambo, Tsunayoshi Sawada

Комментарии
2010-08-31 в 16:25 

Haters gonna hate (c)
Довольно любопытно.Мне даже понравилось)Тем более тут один из моих ОТП)))
Написано довольно неплохо,даже без беты.Поздравляю,первая часть меня заинтриговала.
Продолжения.

2010-08-31 в 18:13 

Shinigami Kira ано... даже что сказать не знаю)
я собирался продолжить его пару дней назад, но разразился приступом написать 5986, поэтому процесс отложился)
завтра у меня выходной, поэтому, скорее всего, завтра и начну (и тогда же закончу, надеюсь)

2010-08-31 в 21:09 

Haters gonna hate (c)
gekkoo,ур-ря!
Надеюсь на проду,так как самой по этой паре мне писать лень,хоть и очень хочется)))

2011-07-01 в 11:04 

ПРОДУ **

URL
2011-07-01 в 20:28 

aviann te [DELETED user]
Гость может быть, когда-нибудь

   

Reborn! Het Comm

главная